Глеб Бобров - Я дрался в Новороссии![сборник]

Ознакомительный фрагмент

Ломоть инсценировал ситуацию пьяной ссоры между мотострелком и артиллеристами - с последующим взятием бесхозной техники и оружия подоспевшими ополченцами. По большому счету, инсценировка была излишней, просто разведчику хотелось хоть как-то облегчить смерть пленным, хотя бы стаканом водки. А не убивать их было нечестно. Слово есть слово, и ради страшного оружия, каким была РСЗО, нужно было выполнять условия капитана.

Разведчик еще несколько дней был угнетен этими событиями, а всего лишь через месяц, после уничтожения тысяч мирных домов, больниц и школ огнем РСЗО, орудий и минометов хунты - артиллеристов ВСУ повсюду будут расстреливать на месте.

***

Прикомандированные командованием специалисты остались в БМП и дожидались ночи в капонире неподалеку от трейлера с "Градом". Дважды над степью в том месте пролетал вертолет, но ничего не заметил. Ночью трейлер доковылял по бездорожью и проселкам до Ивановки.

За сутки прибыла необходимая запчасть, "Град" был введен в строй и следующей ночью отправился в сопровождении БМП и "тачанки" в распоряжение командования.

***

Ломоть и капитан встретились павильончике-кафе при магазине в одном из нейтральных городков. Здесь была тень, прохлада, работал телевизор. Из него негромко доносилось предвыборное выступление будущего президента Украины Порошенко. Хотя кандидатов в президенты было много, благословение западных хозяев было озвучено четко, и в исходе выборов никто не сомневался.

- Мы честные люди, - офицер, не считая, сунул пять тысяч евро за пазуху - и достал оттуда фотографию.

- Дочка моя, - на карточке была пухлощекая девушка с котенком на руках. - Выпускной у нее скоро, платье надо купить, подарок...

- Хорошая девочка, - сказал Ломоть. - Животных любит. А я по твоей просьбе пять человек положил.

- А пятый кто?

- Твои ребята подвозили земляка.

- Запрещено на установках посторонних возить... Ну, что поделаешь. Война.

Капитан присмотрелся к разведчику.

- Ты что, их своими руками положил?

- Своими руками. Это мой договор, и моя обязанность. Я у себя в отряде палачей не держу.

- Что, тебя из-за пятерых вражеских солдат совесть мучает?

- Не твое дело.

- Ты думаешь, сам такой весь в белом, такой благородный? Ишь, ручки замарал! Совесть замучила!

Капитан плеснул водки в рюмку, залпом выпил.

- Я был честным офицером, верным присяге, служил трудно, но с чистой совестью... всего несколько недель назад! Всего несколько недель назад была другая жизнь, которая уже никогда, ты слышишь меня, никогда не вернется!

Я был нормальным человеком несколько недель назад. Страна была нормальной. Жизнь была нормальной.

И вдруг - страну сдали этим тварям! Одного пакета одной установкой хватило бы, чтобы накрыть эту бандеровскую мразь! И раз и навсегда вбить их в землю по ноздри, чтобы сто лет больше ни у кого и мысли выделываться не было! На Майдане буйных всего пара сотен была! С дубьем и булыжниками! Из рогатки картошкой стреляли, весь мир ухохатывался!

Капитан снова налил и выпил.

- А теперь стреляют не картошкой. Теперь мы садим полными пакетами по собственным городам. Твоей Ивановке это вряд ли доведется испытать, вы цель неприоритетная, сами сдадите, когда Славянск падет...

- Так не стрелял бы. Офицер, тоже мне...

- Молчи, сука! - капитан схватил разведчика за грудки. - Ты знаешь, почему я, командир дивизиона, в таком звании? Командир дивизиона, вообще-то, подполковничья должность. На крайняк - майорская. Прежний командир не стал стрелять. Нет, он не отказался выполнять приказ, он только попросил приказ в письменном виде.

Нацики расстреляли его без суда и следствия. И тря дня труп командира лежал на плацу собственного подразделения! Три дня не давали похоронить тело родным, близким и сослуживцам! Так они нас устрашали. А потом вывезли и где-то закопали...

И назначили командиром меня. У меня денег не было, чтобы откупиться и выйти живым в отставку. Я всего лишь капитан.

Артиллерист выпил еще.

- Где вы были, суки, со своим Русским миром, когда эту шваль можно было накрыть одним пакетом? Где вы были, когда можно было взять Киев с Турчиновым и Яценюком одним полком за два часа? Ты понимаешь, что теперь все люди в погонах повязаны кровью с нациками? И с каждой минутой мы падаем все ниже! С каждым пакетом, с каждым одиночным выстрелом - без военного положения мы становимся военными преступниками. И выстрелы эти - по городам и селам. По "мирняку"!

Ты думаешь, зачем нацикам мобилизация? Зачем толпы пушечного мяса? Всем понятно, что это не бойцы. Им нужно, чтобы побольше народу надело погоны и повязало себя кровью с режимом. Чтобы отрезало себе дорогу назад.

И теперь дороги назад нет. Был честный офицер, и не стало. И не будет никогда. Теперь я торгую жизнями своих солдат и своим оружием. Чтобы хотя бы дочка моя вырвалась из этого ада. Это не Украина, это ад, я знаю. Я каждый день творю его сам. А ночью вижу во снах - если не выпью водки или снотворного...

Капитан снова налил, его развезло.

- Я еще много чего продам. После выпускного дочке надо дальше учиться. Хочу, чтобы она училась и жила в нормальной стране. Чтобы не шла на бесчестие и преступление из-за безденежья. Другие установки я тебе еще не скоро буду продавать, а боекомплект скоро смогу. Скоро много боекомплекта можно будет списать. Сам увидишь, почему, - капитан кивнул на телевизор.

- Житы чэсно! - провозглашал с экрана кандидат Порошенко. - В Украйини повынни пэрэмогты прынципы правовой дэржавы та справэдлывисти...

- Во, тоже, типа, честный. Кому это он, интересно, честно пообещал грохнуть Украину, как ты мне пообещал грохнуть солдатиков-свидетелей? - усмехнулся капитан.

- Житы в бэзпэци! - продолжал Порошенко. - Я застосую повни дыпломатычни заходы, увэсь свий талан та досвид, щоб забэзпэчиты дээскалацию конфликту, запобигты вийны та збэрэгты мыр...

- Ждите, скоро талант и опыт будут идти полными пакетами, - прокомментировал артиллерист. - Не мучься из-за моих ребят. Пять больше, пять меньше... Видел бы ты, что может сделать полный пакет! А у меня - шестнадцать машин! - капитан еще не свыкся, что у него теперь на одну машину меньше. - Пять пакетов - и Хиросима. Только БК подвози...

А потом они приходят ночью. Дети, старики, мужики, бабы. Длинная такая очередь... И проходят сквозь тебя. Один за другим... Почему я вижу лица? Ведь я стреляю по координатам!

Ты вот, сука, со спокойной совестью дышишь. Со спокойной совестью жрешь. Со спокойно совестью спишь. А мне каждый вздох - поперек глотки! Каждый кусок - поперек горла! Вот только водка идет хорошо... Но я не сопьюсь. Нельзя. Надо дочку в люди выводить.

- Могу предложить рецепт от больной совести, - разведчик счел момент подходящим, чтобы прервать монолог артиллериста. - Становись сотрудником разведки Новороссии, борись вместе с нами против нациков. Семью поможем эвакуировать, дочку в хороший ВУЗ устроим. Не Оксфорд, но...

- Нет, я хочу Оксфорд! - пьяно потребовал капитан. - И ничего ты никому предложить не можешь! Сдали сорокапятимиллионную Украину в одночасье и без боя, и тебя сдадут, и Славянск, и твою Ивановку, и твою Новороссию! И будете сдавать дальше!

- Это война. Всякое может быть. Но я не обещаю тебе победу, я лишь предлагаю лекарство от нечистой совести.

Капитан осоловело уставился в пространство, мотнул головой.

- Я подумаю.

***

За успешно проведенную операцию ополчению Ивановки командованием был придан расчет ПЗРК "Игла" образца 1983 г. и зенитная установка ЗУ-23-2 с обученным расчетом и двойным боекомплектом.

Ал Алустон

Невольничий рынок

рассказ

Калита вел переговоры по Скайпу с одним из "партнеров" с противоположной стороны.

- ... Кириченко Роман Степанович, 1992 года рождения, здоров, рядовой ВСУ, мобилизованный, из села Полтавской области, в семье, кроме него, еще двое детей. Имеют огород, откармливают кабанчика...

- Кабанчик - это хорошо. Уже что-то, - удовлетворенно произнес интендант ВСУ. - Даю за этого солдата три штуки маскировочной сетки три на шесть.

- Так она у тебя старая, подгнившая, рваная.

- Ну четыре.

- По рукам. Следующий - Коваленко Дмитрий Тимофеевич, 1991 года рождения, здоров, рядовой ВСУ, мобилизованный, из районного центра Житомирской области. Отец сидит, мать уборщица. Сестра школьница.

- Беру по минималке, - твердо сказал интендант.

"Минималка" означала три ящика ручных кумулятивных гранат РКГ-3, принятых на вооружение еще в 1950 и никому не нужных из-за появления РПГ, или РПГ-2 с ящиком гранат (снятые с вооружения в связи с появлением РПГ-7), или ручные дымовые гранаты и т.д. Интендант ВСУ придерживался "американского" правила - не поставлять летальные вооружения. Если что теоретически и представляло опасность, то по сроку годности давно уже мало на что годилось. Но за излишек пленных, которых не на кого было менять, и это получить было неплохо.